«Но мы по-прежнему всё движемся вперёд.
А если кто-нибудь случайно и помрёт,
На то она — история, та самая, которая
Ни слова, ни полслова не соврёт».

(Из песни времён «застоя»).

 

imgh1369301Есть интересное выражение – козёл отпущения. Фраза недосказана, но все её прекрасно понимают, и полностью она выглядит так: козёл отпущения грехов.  Обычай отпущения грехов через козла существовал в древней Иудее ещё задолго до распространения христианства. По всей видимости, шёл он от языческих обрядов, которые у многих народов были связаны с приношением в жертву богам животных, чтобы выпросить у тех какую-нибудь милость. С козлом отпущения несколько другая история. Раз в году древние иудеи собирались для обряда отпущения грехов, когда их терпеть становилось просто невозможно. Происходило это так: на общее собрание поселения приводили двух козлов, одного из них забивали в качестве жертвоприношения Богу, а другого отпускали, точнее, прогоняли в пустыню, предварительно «возложив на него руки». «Возложить руки» — означало передачу, или переложение на него грехов всего народа. Как пишут современные публицисты – «происходило своего рода отпущение грехов без исповеди и покаяния, этакая бесплатная индульгенция». В пустыне же козла ждала злая участь – быть разорванным и съеденным хищниками. По другой версии, козла сбрасывали со священной скалы Азазель. В любом случае, как говорят весёлые люди: — «концы в воду! Были грехи – и нет»!

В наши дни выражение козёл отпущения используется, конечно, лишь в переносном смысле. Козлом отпущения называют (или назначают) человека, который вынужден отдуваться за чужие прегрешения. В мировой истории в качестве «козла отпущения» выступали целые народы или социальные группы. Современный философ Рене Жирар считает, что выбор «козла отпущения» есть своеобразный механизм очищения или «выпускания пара» из негодующих народных масс, когда все бедствия и страдания нужно было списать на прежнее руководство или на выбранных «виновниках» этих страданий. Рене Жирар отмечал, что: «козёл отпущения выбирается тщательно. Он не должен быть одним из «нас», иначе мы должны будем за него мстить. Но он не может быть и «чужим», иначе наш потенциал насилия не будет разряжен. Значит, козёл отпущения должен быть и своим и другим, и похожим и не похожим на нас». В Средние века и в нацистской Германии таким «козлом отпущения» нередко выступали евреи. А вообще, в этой роли побывали почти все: красивые женщины (конечно, ведьмы!), православные у католиков и католики у православных, армяне у турок, дворяне и офицеры у большевиков, интеллигенция у Ленина (стоит вспомнить его выражение, что «интеллигенция – говно нации»), индейцы у американских колонистов, русские – наверное, у всех (мы виноваты во всём и всегда), и так далее.

Обложка книги КембелаВспомним, что в отечественной истории у Ленина «козлом отпущения» было «прогнившее царское самодержавие» в лице императора Николая II, «кровавого». Кстати, «кровавым» Николая Александровича сделал знаменитый провокатор поп Гапон. Потихоньку-полегоньку и при Ленине образ «царя-батюшки», «заступника народного», в умах миллионов русских людей «испортился» и был заменён образом «царя Николашки», «Николая кровавого». После Ленина страной руководил Сталин, который «козла отпущения» сделал не из Ленина, а из всего русского народа, в первую очередь, из крестьянства, которое люто ненавидел. При Сталине «козлами» стали все: большевистская гвардия, сделавшая революцию 1917 года, церковная и светская интеллигенция старой России, затем многочисленные «враги», «проникшие» во все социальные группы советского общества. В общем, выбор козлов отпущения был богатый. Но, как это бывает в истории, после смерти товарища Сталина, козлом отпущения стал он сам. Никита Хрущёв, стремясь объяснить коммунистической партии и всему советскому народу — почему мы так плохо живём, приписал именно Сталину   все грехи, всё, что только можно, и даже то, что не укладывалось ни в какую логику. Сталин стал виноват во всём. Мог ли себе представить бывший семинарист, что религиозная тема, к которой он был причастен в молодые годы, будет сопровождать его имя и после смерти? Такая вот ирония судьбы! Затем козла отпущения из Хрущёва сделал Брежнев, из Брежнева – Горбачёв, из Горбачёва – Ельцин, из Ельцина… ну, в общем, какая-то непрерывная смена жертвы. То, что она будет всегда – является законом. Как опять-таки писал Рене Жирар: «Сосредоточение на избранной жертве является универсальным механизмом самозащиты общества от насилия. Жертвоприношение есть искупление в самом точном смысле этого слова: малое насилие над жертвой искупает большое насилие общества над самим собой».

Алексей Калистов